Преследование в Красноярске: истории жертв сталкеров

В России преследование не выделено в отдельный состав преступления. Привлечь сталкера можно лишь по смежным статьям — угроза убийством, побои, нарушение неприкосновенности частной жизни. Дело собирается из разрозненных эпизодов. Многие истории, которыми поделились читатели, содержат общую деталь: правоохранители начинают действовать только после прямого насилия.

Один из комментаторов рассказал, как его жену в Октябрьском районе Красноярска более пяти лет преследует неадекватная женщина. Она поджидает у дома, преследует на улице и в транспорте, нападает с побоями и оскорблениями. За это время подано более 30 заявлений, 13 из них — о побоях. По пяти эпизодам суд признал ее виновной по статье 6.1.1 КоАП («Побои»). Уголовное дело по статьям 116 и 117 УК РФ не заводят — приходят отписки. Жалобы в прокуратуру не помогают.

Любая попытка физического контакта с его стороны оборачивается встречными заявлениями. «При любом прикосновении она пишет ложное заявление, что я ее избил и причинил боль. И полиция, и суд принимают такие заявления по 6.1.1 КоАП. Оправдаться не так легко. А мои заявления о том, что она подает заведомо ложные заявления, просто не рассматриваются», — добавил он.

Другой красноярец два года прожил под наблюдением незнакомки, которая, по его словам, освоила слежку профессионально. «Меня преследовала дамочка 2 года, которая решила, что я ее судьба (у меня есть жена). Ждала у дома часами, у работы, ходила следом, писала письма. Потом узнал, что она прошла курсы сталкеров, где ее обучили слежке и киберсталкингу — она установила пиратское приложение на телефон для слежки за мной без моего согласия (оказывается, есть пиратские приложения для сталкинга). Писал заявления в полицию, ее опрашивали, но она говорила, что я все вру. Через 2 года перестала следить».

Курсы сталкеров, упомянутые в предыдущей истории, фигурируют и в других комментариях. Один читатель утверждает, что нашел такое обучение в открытом доступе. По его словам, организаторы заявляют, что наказания за сталкинг нет, и обучают, как врать полиции, чтобы не заводили дело. У них есть свои адвокаты. Предлагают программное обеспечение для негласного наблюдения, оборудование для скрытой фото- и видеозаписи, чтения СМС и фиксации звонков. «Очень востребовано в бизнесе», — добавил читатель.

Чаще всего преследователем становится бывший партнер. Один из читателей рассказал, что его бывшая жена хотела заново построить семью: «Звонки, встречи у работы и у дома, сообщения с разных номеров. Около года это продолжалось, потом затихла».

На эту реплику откликнулся другой пользователь: «Знакомо. И таких много. И ничего с ними по закону не сделать».

Преследование может происходить и в многоквартирном доме. Один комментатор рассказал о соседе, который выбрал жертвой соседку и дежурит у двери, чтобы при выходе говорить ей угрозы и оскорбления. Полиция, несмотря на видеозаписи, действует по принципу «как убьют, так приходите».

Последней историей поделилась очевидица. Она вместе с мужем отдыхала в «Гремячей гриве» на Сопке. Там они увидели неадекватную женщину-сталкера: на груди видеокамера, в руках смартфон для съемки. Она пристала к загоравшей паре, кричала, что они лежат там, где она ходит. Пара просила ее уйти, но женщина продолжала кричать около пяти минут, после чего пара ушла. Очевидица спросила их, что происходит. Те ответили, что эта женщина преследует их уже несколько лет.

История красноярки Анастасии, которую второй год преследует бывший муж и шлет угрозы через переводы по 10 рублей, ранее привлекла внимание. Два федеральных спикера дали разные советы о том, что делать в такой ситуации.