Почему взрывной метод тушения пожаров в тайге применяют всё реже
Когда лесной пожар уходит в горы или на каменистые россыпи, где не пройти ни бульдозеру, ни человеку с лопатой, заградительную полосу на пути огня прокладывают взрывом. Метод звучит парадоксально, но в сибирской тайге он нередко оказывается единственным работающим. Почему его применяют всё реже, объяснил кандидат сельскохозяйственных наук, проректор по перспективным проектам СФУ Сергей Верховец.
Смысл приёма — лишить огонь топлива на узкой полосе земли. Обычно такую минерализованную полосу прокладывают техникой или вручную, снимая верхний горючий слой до грунта, а затем от неё пускают встречный отжиг. Способов несколько, и их выбирают под местность.
Там, где большая техника не пройдёт, в ход идут мотовездеходы: противопожарную полосу нарезают плугом прямо с квадроцикла, на ходу вспахивая землю. Но на крутых склонах, каменистом грунте или болотистой местности ни трактор, ни квадроцикл, ни человек к кромке не подберутся. Тогда полосу прокладывают детонирующим шнуром.
Залить такой пожар водой с воздуха, как в кино, в сибирской тайге чаще всего не удаётся: до 98–99 процентов сброшенной воды не попадает в очаг, а подходящих водоёмов для забора поблизости нет. Почему авиация на этих пожарах почти бессильна, подробно разбиралось отдельно. Поэтому огонь останавливают на земле, прокладывая заградительные полосы.
«Прокладка полосы с помощью детонирующего шнура в 4–6 раз быстрее, чем ручным способом», — отмечает Верховец. Это позволяет быстро остановить распространение огня на больших площадях. А ещё такой способ работает там, где не пройдёт техника.
«Это единственный эффективный метод в горной местности, на каменистых россыпях, заболоченных территориях и в глухой тайге, куда невозможно доставить бульдозеры и другую технику», — говорит проректор. После взрыва образуется готовая минерализованная полоса, от которой пускают контролируемый встречный отжиг, чтобы окончательно остановить огонь.
Такие условия для Красноярского края не редкость. В мае лесные пожарные несколько дней тушили возгорание в Ермаковском округе, где один склон хребта был покатым, а второй обрывался скалами, и подняться к кромке с обычной техникой было нельзя.
Казалось бы, эффективный инструмент должен использоваться постоянно. Но в последние годы всё изменилось. «Последние годы требования по антитеррористической безопасности минимизировали использование такого метода», — констатирует Верховец. Нормативная обвязка вокруг промышленной взрывчатки в России плотная, и она объясняет, почему детонирующий шнур не достать по первому требованию.
Всё, что связано с обращением взрывчатых материалов промышленного назначения, в стране лицензируется. Это закреплено законом о лицензировании отдельных видов деятельности. Без лицензии применять промышленную взрывчатку, в том числе в лесу, нельзя.
Лицензию выдаёт Ростехнадзор, и условия её получения непростые. Согласно правительственному положению о лицензировании обращения с взрывчатыми материалами, у организации должны быть специальные помещения и технические устройства, аттестованный ответственный работник с профильным образованием и стажем, а также налаженный учёт взрывчатки по федеральным нормам промышленной безопасности. Эти же нормы регулируют производство, хранение и применение таких материалов.
Добавляется и согласование на месте пожара. По правилам тушения лесных пожаров, решение о проведении взрывных работ для остановки огня принимает не руководитель тушения на кромке, а федеральный штаб по координации, причём по согласованию с региональными властями. Пока разрешение проходит эту цепочку, оперативность, ради которой взрыв и нужен, теряется.
В итоге метод, способный за минуты проложить полосу там, где люди копали бы её сутки, на практике остаётся в резерве. Основную работу в тайге по-прежнему делают руками: о том, как это выглядит изнутри, рассказывал командир Эвенкийского авиазвена, который вылетает на пожары лётчиком-наблюдателем.
