Адвокат Логинова: дело невероятно сложное, молчание – чтобы не навредить

После первого очного судебного заседания, состоявшегося 14 июля в Красноярске, адвокат Евгений Карабонцев, представляющий интересы бывшего мэра Владислава Логинова, выразил надежду на «справедливый приговор». При этом он отказался раскрывать детали уголовного дела и комментировать позицию защиты.

«У нас началось только судебное заседание. Я могу отвечать только за своего доверителя. Логинов свою вину не признал. Впереди нас ждет большое судебное заседание. <…> Я не готов сейчас ни к каким вопросам, связанным со своим доверителем, кроме публично озвученных, делиться со средствами массовой информации. <…> Нужно сначала выслушать показания», — пояснил Карабонцев журналистам в коридоре суда.

Сам Владислав Логинов во время заседания заявил, что не может «принять» обвинение, но также не стал вдаваться в подробности. «Что указано в обвинении, на сегодняшний момент я ни в коем случае не могу принять на себя. Потому что очень много моментов, которые еще на этапе следствия мы обсуждали со следователем. Я говорил, что этого не могло быть и не было. Следователь говорил, что суд разберется обязательно и суд всё поймет», — сказал экс-мэр.

В отдельной беседе адвокат отметил, что пока не может комментировать дело, опасаясь навредить подзащитному. Он охарактеризовал уголовное дело как «невероятно сложное». «Адвокаты как врачи. Тут самый главный критерий — не навреди. <…> Дело невероятно, на мой взгляд, сложное. <…> Ситуация выглядит таким образом, что сторона обвинения сейчас зачитала обвинение, а должна доказать то, на что она ссылается. <…> Может так случиться, что и доказательства какие-то не сможет [подтвердить]. <…> Поэтому и в зависимости от того, когда эта стадия закончится, тогда уже адвокат вместе со своим доверителем садятся и еще раз обдумывают позицию по делу», — добавил Карабонцев.

Владиславу Логинову вменяют четыре эпизода получения взятки в сговоре с другими руководителями городской администрации. По версии следствия, с 2018 по 2024 год группа чиновников «продавала» госконтракты за денежное вознаграждение в размере около 10% от их суммы.