Птица, высаживающая почти весь сибирский кедр

Сибирский кедр во многом обязан своим существованием небольшой птице — кедровке. Каждое лето она запасает десятки тысяч кедровых орехов, часть из которых забывает. Из этих забытых кладовых и вырастает новый лес. По оценке ученых из красноярского Института леса им. В. Н. Сукачева СО РАН, около 90% естественного восстановления кедра в Сибири обеспечивает именно она. Об этом рассказал Вячеслав Харук, доктор биологических наук, заведующий лабораторией мониторинга леса.

Разговор шел о восстановлении сибирской тайги после крупных пожаров, и кедровка (Nucifraga caryocatactes) оказалась одним из ключевых персонажей.

«Около 90%, даже больше, восстановления кедра обеспечивает кедровка. Почему? Потому что она запасает, во-первых, она питается кедровыми орешками, во-вторых, главная — запасает их, прячет в подстилку как бы для себя. Часть из этих своих запасов она не находит. А когда год урожайный, тем более, она их все не съест. Вот она расселяет таким образом кедр. Это взаимная эволюция, как кедра, так и кедровки», — объяснил ученый.

У такого механизма расселения есть глубокая причина. У кедра сибирского нет легких летучих семян, как у березы или осины. Его орех тяжелый и питательный, и сам по себе далеко не улетит. Поэтому кедр пошел по другому пути — приспособился к птице, которая будет его разносить. Кедр выработал крупный питательный орех для привлечения птицы. Кедровка, в свою очередь, приспособилась питаться именно этим орехом и научилась прятать его в почву на глубину, удобную для прорастания.

Эти два вида настолько взаимосвязаны, что друг без друга не выживают: кедр без кедровки не расселяется, кедровка без кедра остается без основной зимней кормовой базы. Подобная пара существует и в Северной Америке. «Такая же птичка водится, кстати, в Северной Америке. Она тоже с аналогичной породой там таким же образом друг другу они помогают», — добавил Харук. Ученый имел в виду ближайшую родственницу нашей кедровки — североамериканскую ореховку (Nucifraga columbiana), которая аналогично расселяет местные виды сосен с крупными семенами. Биологи считают это классическим примером параллельной эволюции на разных континентах.

После лесных пожаров вся эта система оказывается под ударом. Кедровка работает только там, где есть живой семенной источник. Если кедр выгорел сплошняком на десятки километров, птице неоткуда брать орехи, и расселение на гарь не идет. Сам кедр Харук относит к группе деревьев, которые после пожара возвращаются с трудом, в отличие, например, от лиственницы, которая адаптировалась к периодическим пожарам и поднимается на гарях сама. «Кедр или пихта — это влаголюбивые древесные растения, и они растут там, где достаточно много осадков. Тем не менее в засуху, например в сильную засуху 2012 года, у нас Западная Сибирь очень сильно погорела, там много кедровых и пихтовых лесов», — отметил ученый.

Получается замкнутый круг: пожар уничтожает и сам кедр, и его расселителя, потому что без живого кедра кедровке негде брать корм. На больших гарях этот механизм рвется надолго. «Но не всегда восстанавливаются коренные насаждения. Потому что у нас климат меняется, поэтому часть площадей переходит под травостои, под кустарники. Так что не все кедровники, которые сгорели, они сами по себе восстановятся, им надо помогать», — рассказывает Вячеслав Харук.

Помощь со стороны человека — это лесные питомники, где выращивают сеянцы и потом высаживают их на гари и вырубки. Однако сеянец, посаженный человеком, и сеянец, выросший из забытого кедровкой тайника, имеют разную выживаемость. По данным красноярских ученых, в таежной зоне края приживаемость искусственных посадок составляет от 20 до 40%. Кедровка с ее природной технологией работает заметно эффективнее и, что немаловажно, бесплатно.